Мой опыт жизни с биполярным расстройством

Мой опыт жизни с биполярным расстройством

Через мои глаза: Мое биполярное путешествие

У всех младенцев голубые глаза при рождении, но мои превратились в орешник. Пока он жил, мой отец никогда не знал, что у нас действительно есть что-то общее. У нас обоих было биполярное расстройство.

Когда я был ребенком, мама сказала мне, что у моего отца была «маниакальная депрессия». На мой взгляд, это напомнило мне кастрюлю кипящей воды с вибрирующей крышкой и выходящим паром, готовую взорваться в любой момент.

Мой отец тратил тысячи долларов на часы Rolex и высококачественное стерео оборудование, а затем запирался в своей спальне на несколько дней. Однажды он ласково дразнил меня, пока я не посмеялся. На следующий день он злился на меня без всякой причины.

У него были вспышки, которые меня напугали. Я исчерпал себя, пытаясь разобраться в его действиях, всегда принимая их лично. Я была девушкой с проблемами с отцом, которые недиагностированное биполярное расстройство усложнило мне жизнь.

Выращивание с биполярным расстройством

Я всегда был общительным. Моим первым словом было не «мама» или «папа», а «привет». Как только я смогла поговорить, я поздоровалась со всеми, кого встретила.

В начальной школе я был полон гиперактивной энергии и мне было тяжело сидеть неподвижно. Мои учителя часто посылали меня в кабинет директора, потому что я слишком много говорил в классе. В старших классах я заполнил свое расписание внешкольными мероприятиями и светскими мероприятиями, оставив едва достаточно времени для выполнения домашней работы.

В колледже у меня не только было полное расписание занятий и работы, но и я бросался в группы активистов и проводил вечеринки каждую ночь недели. Я постоянно заводила новых друзей и спала с большим количеством людей, чем я могла сосчитать.

Мои мысли перетекали из одной вещи в другую. Я качался туда-сюда по милости своих импульсов. Я перепрыгнул между отношениями, квартирами, работой и даже сексуальной идентичностью. Я ехал на сбежавшем локомотиве, который ехал со скоростью 120 миль в час без признаков остановки.

В выпускном классе колледжа мама бросила моего отца. Он покупал оружие и стрелял в землю. Он часами ездил в дешевые мотели далеко и звонил ей с угрозами самоубийства. Он принял таблетки и выпил себе желудок.

Он стирал и сушил рабочие костюмы моей мамы в стиральной машине, сокращая их и вешая обратно на те же вешалки. Я представлял себе маленькие кукольные костюмы, морщинистые и изуродованные до неузнаваемости, а мой отец — сумасшедший лунатик — стоял над ними.

Новость, которая изменила всё.

Я пополняла запасы неоновой зеленой помады в магазине одежды для панков, где я работала, когда пришла мама и сказала, что мой отец только что покончил с собой. Я был онемел в течение 4 лет после его смерти, пока, наконец, не разбился. В это время у меня случился первый большой депрессивный эпизод. Полностью недееспособный, я взял отпуск по инвалидности с работы.

Мама отправила меня на психологическое обследование, и после 6 часов тестирования я получила девятистраничный документ. Он был черно-белый. У меня был диагноз биполярного II расстройства.

Я был в ужасе, узнав, что у меня была болезнь, которая убила моего отца. Неужели я тоже умру от самоубийства? В тот момент биполярный диагноз казался смертным приговором.

Я начала ходить к психотерапевту и психиатру. Я пробовала антипсихотики, противосудорожные, антидепрессанты и стабилизаторы настроения. Борьба за химическое равновесие в моем мозгу была изнурительной, но в конце концов я нашел коктейль лекарств, которые помогли сбалансировать интенсивность моего настроения.

Попадание в самую низкую точку жизни

В 2012 году я был на втором браке. Мой муж был контролирующим, оскорбительным человеком. Мы ремонтировали нашу квартиру, и я сносила кухню и ванную комнату, перевозила бетон и чугун, встречалась с десятками подрядчиков. Это было невероятно напряженно. Я была взволнована и раздражительна, и мой гоночный разум катастрофически разрушил все, что пошло немного не так.

После неприятной ссоры с мужем, я спустила с заправки кучу таблеток с шариком, полным 7 долларов Мерло. Мне было 38 лет, я был в биполярном возрасте и пытался покончить с собой. Как и мой биполярный отец, когда ему было 55 лет. О чем я только думал? Я был единственным ребенком моей мамы, и это бы уничтожило ее, но я был под действием мании.

Я оказался привязанным к носилкам в отделении скорой помощи. У меня были припадки каждые полчаса или около того, и я двигался внутрь и из сознания, тянул и ногой против моих ограничений, как реальность столкнулась со мной.

Поздно вечером я переехал оттуда в психиатрическую больницу, где сотрудники показали мне комнату, в которой я буду жить с соседом, только что вышедшим из тюрьмы.

Следующие 2 ночи я просыпался, не мог уснуть из-за постоянно горевших огней и леди с шизофренией, которая находилась в коридоре. В течение дня она украла у всех джинсы и держала их в куче в шкафу. По ночам она шагала вверх и вниз по эхо-коридору, крича с обеих сторон неразборчиво спорила с собой.

Я держался вместе и доказал, что был достаточно хорош, чтобы выйти через 3 дня. Я пообещал себе, что никогда не вернусь.

Понимание моей болезни

Я никогда не забуду выражение лица моей мамы в отделении скорой помощи. Я перенесла через нее тот же опыт, что и мой отец, хотя я знала это лучше. Это то, что делает биполярное расстройство. Это заставляет вас терять проницательность, сужая фокус до точки укола, так что все и все теряется на периферии. Это полная самопоглощение.

» Когда я начал выздоровление, я наконец-то понял всю тяжесть своей болезни. Это расстройство настроения может быть фатальным без надлежащего управления. Теперь я вижу, что то, что случилось с моим отцом, может случиться со мной.»

Я всегда жду, когда другой ботинок упадет. Я знаю, что происходит, когда я не забочусь о себе и поддаюсь голосам, которые говорят мне не есть или не спать немного поздно ночью.

Я должен быть особенно осторожен, когда что-то происходит в моей жизни, потому что любая небольшая икота может пробудить шепот в моей голове. Голос, который говорит мне, что я могу сбежать, умирая. Мой отец, должно быть, слышал тот же голос, и я не хочу закончить так, как он.

Ирония в том, что мне понадобилась смерть отца, чтобы я наконец-то поняла его. Это была моя реакция на его самоубийство, которая привела к моему биполярному диагнозу.

Приняв свой диагноз, я смог разобраться в действиях отца, осознав, что они не были ни моей, ни его виной.

Теперь я вижу, что воровство в магазине только для взрослых, снотворное с десятками незнакомцев и попытка самоубийства с таблетками и вином были симптомами моего психического заболевания. Вспышки, нетерпение, раздражение, раздражение и даже самоубийство моего отца были одним и тем же, просто с другим лицом.

Вспышки памяти о его и моих действиях напоминают мне об этом прозрении, которое привело меня к тому, что я примирил все страшные воспоминания моего отца с моими открытиями. Мой диагноз научил меня понимать и прощать как отца, так и себя.

Где я сейчас

Сейчас я выжил и защитник, и в настоящее время пишу книгу под названием «Проблемы с отцом»: Мемуары, о моем опыте. Я надеюсь, что, поделившись своей историей, я смогу дать надежду миллионам людей, страдающих биполярным расстройством и суицидом.

» У меня биполярное расстройство, но у меня его нет. Я никогда не знал, чего ожидать от своего отца, и я знаю, что каждый день с этой болезнью все по-другому, но я стойкий человек».

Я пережил несколько крупных маниакальных и депрессивных эпизодов и вышел на другую сторону. Я также завоевал новый вид уверенности, которая заключается не в ложных, пьянящих заблуждениях маниакального ума, а в реальном чувстве того, что я в порядке с самим собой. Я постоянно борюсь, особенно с соблазнительной гипоманией, но я просто стараюсь изо всех сил и стараюсь установить для себя здоровые пределы.

Кто-то однажды спросил меня, избавлюсь ли я от биполярного расстройства, если смогу. Мой ответ — нет. Независимо от того, как я достигла того момента, когда я сейчас нахожусь — будь то из-за моей биполярности или из-за моей личности — мое прошлое сделало меня тем, кем я горжусь сегодня. Я живое доказательство того, что биполярный диагноз — это не смертный приговор. Вместо того, чтобы просто выжить, я преуспел.

Я получил два диплома бакалавра по английскому языку и графическому дизайну, интервью со мной транслировала программа NPR «Все вещи, которые я считаю важными», а мои работы были представлены на национальных и международных выставках художественных музеев и в учебнике художественной школы колледжа.

Я работаю в киноиндустрии более 13 лет и имею более 33 фильмов и телевизионных кредитов на мое имя, а также две номинации Эмми и премию Гильдии художественного руководителя. У меня также есть блог, в котором я делюсь своими историями о жизни с биполярным расстройством.

И все же, несмотря на все мои профессиональные достижения, я очень горжусь своим выздоровлением, которое до сих пор является самой тяжелой битвой.